Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел
старик нанять работницу - в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюш-
ка, сказала:
- Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести.
Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то у
нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая
дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завиду-
щие да жаднющие; из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы - весь
день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платье им
- не платье, сапожки - не сапожки, платок - не платок.
Поехал отец на базар и спрашивает дочек:
- Что вам, дочки, купить, чем порадовать?
И говорят старшая и средняя дочки:
- Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом распи-
санные.
А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает ее отец:
- А что тебе, доченька, купить?
- Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.
Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашел.
Поехал отец в другой раз на базар.
- Ну, - говорит, - дочки, заказывайте подарки.
Обрадовались старшая и средняя дочки:
- Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.
А Марьюшка опять заказывает:
- Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.
Ходил отец весь день, сапожки купил, а перышка не нашел. Приехал без
перышка.
Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки
говорят:
- Купи нам по платью.
А Марьюшка опять просит:
- Батюшка, купи перышко Финиста - ясна сокола.
Ходил отец весь день, а перышка не нашел. Выехал из города, а
навстречу старенький старичок.
- Здорово, дедушка!
- Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?
- К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка нака-
зывала купить перышко Финиста - ясна сокола, а я не нашел.
- Есть у меня такое перышко, да оно заветное; но для доброго челове-
ка, куда ни шло, отдам.
Вынул дедушка перышко и подает, а оно самое обыкновенное. Едет
крестьянин и думает: "Что в нем Марьюшка нашла хорошего!"
Привез старик подарки дочкам; старшая и средняя наряжаются да над
Марьюшкой смеются:
- Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи свое перышко в волоса да
красуйся!
Промолчала Марьюшка, отошла в сторону; а когда все спать полегли,
бросила Марьюшка перышко на пол и проговорила:
- Любезный Финист - ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!
И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об
пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к си-
нему небу.
Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днем он летает соколом по
синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым мо-
лодцем.
На четвертый день сестры злые заметили - наговорили отцу на сестру.
- Милые дочки, - говорит отец, - смотрите лучше за собой.
"Ладно, - думают сестры, - посмотрим, как будет дальше".
Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят.
Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть в комнату
Марьюшки. Бился-бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И
сказал тогда сокол:
- Кому я нужен, тот меня найдет. Но это будет нелегко. Тогда меня
найдешь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных
изломаешь, трое колпаков железных порвешь.
Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а соко-
ла нет, и только кровавый след на окне остался. Заплакала Марьюшка
горькими слезами - смыла слезками кровавый след и стала еще краше.
Пошла она к отцу и проговорила:
- Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду -
свидимся, умру - так, знать, на роду написано.
Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.
Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое
колпаков железных и отправилась в путьдорогу дальнюю, искать желанного
Финиста - ясна сокола. Шла она чистым полем, шла темным лесом, высокими
горами. Птички веселыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое
умывали, леса темные привечали. И никто не мог Марьюшку тронуть: волки
серые, медведи, лисицы - все звери к ней сбегались. Износила она башмаки
железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.
И вот выходит Марьюшка на поляну и видит: стоит избушка на курьих
ножках - вертится. Говорит Марьюшка:
- Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя
лезть, хлеба есть.
Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка
в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в
угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.
Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль
от дела пытаешь?
- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
- О красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за тридевять зе-
мель, в тридевятом государстве. Опоила его зельем царица-волшебница и
женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое
яичко. Когда придешь в тридевятое царство, наймись работницей к царице.
Покончишь работу - бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет ка-
таться. Станут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола по-
видать.
Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. Потемнел лес, страшно стало
Марьюшке, боится и шагнуть, а навстречу кот. Прыгнул к Марьюшке и замур-
лыкал:
- Не бойся, Марьюшка, иди вперед. Будет еще страшнее, а ты иди и иди,
не оглядывайся.
Потерся кот спиной и был таков, а Марьюшка пошла дальше. А лес стал
еще темней. Шла, шла Марьюшка, сапоги железные износила, посох поломала,
колпак порвала и пришла к избушке на курьих ножках. Вокруг тын, на
кольях черепа, и каждый череп огнем горит.
Говорит Марьюшка:
- Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя
лезть, хлеба есть.
Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка
в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги из угла в
угол, губы на грядке, нос к потолку прирос.
Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль
от дела пытаешь?
- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
- А у моей сестры была?
- Была, бабушка.
- Ладно, красавица, помогу тебе. Бери серебряные пяльцы, золотую иго-
лочку. Иголочка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому
бархату. Будут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола по-
видать.
Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. А в лесу стук, гром, свист,
черепа лес освещают. Страшно стало Марьюшке. Глядь, собака бежит:
- Ав, ав, Марьюшка, не бойся, родная, иди! Будет еще страшнее, не ог-
лядывайся.
Сказала и была такова. Пошла Марьюшка, а лес стал еще темнее. За ноги
ее цепляет, за рукава хватает... Идет Марьюшка, идет и назад не оглянет-
ся.
Долго ли, коротко ли шла - башмаки железные износила, посох железный
поломала, колпак железный порвала. Вышла на полянку, а на полянке избуш-
ка на курьих ножках, вокруг тын, а на кольях лошадиные черепа; каждый
череп огнем горит.
Говорит Марьюшка:
- Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!
Повернулась избушка к лесу задом, а к Марьюшке передом. Зашла Марьюш-
ка в избушку и видит: сидит баба-яга - костяная нога, ноги из угла в
угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос. Сама черная, а во рту один
клык торчит.
Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
- Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль
от дела пытаешь?
- Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
- Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я помогу. Вот тебе
серебряное донце, золотое веретенце. Бери в руки, само прясть будет, по-
тянется нитка не простая, а золотая.
- Спасибо тебе, бабушка.
- Ладно, спасибо после скажешь, а теперь слушай, что тебе накажу: бу-
дут золотое веретенце покупать - не продавай, а просись Финиста - ясна
сокола повидать.
Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла, а лес зашумел, загудел; под-
нялся свист, совы закружились, мыши из нор повылезли - да все на Марьюш-
ку. И видит Марьюшка - бежит навстречу серый волк.
- Не горюй, - говорит он, - а садись на меня и не оглядывайся.
Села Марьюшка на серого волка, и только ее и видели. Впереди степи
широкие, луга бархатные, реки медовые, берега кисельные, горы в облака
упираются. А Марьюшка скачет и скачет. И вот перед Марьюшкой хрустальный
терем. Крыльцо резное, оконца узорчатые, а в оконце царица глядит.
- Ну, - говорит волк, - слезай, Марьюшка, иди и нанимайся в прислуги.
Слезла Марьюшка, узелок взяла, поблагодарила волка и пошла к хрус-
тальному дворцу. Поклонилась Марьюшка царице и говорит:
- Не знаю, как вас звать, как величать, а не нужна ли вам будет ра-
ботница?
Отвечает царица:
- Давно я ищу работницу, но такую, которая могла бы прясть, ткать,
вышивать.
- Все это я могу делать.
- Тогда проходи и садись за работу.
И стала Марьюшка работницей. День работает, а наступит ночь - возьмет
Марьюшка серебряное блюдечко и золотое яичко и скажет:
- Катись, катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи мне
моего милого.
Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист - ясный
сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:
- Финист мой, Финист - ясный сокол, зачем ты меня оставил одну,
горькую, о тебе плакать!
Подслушала царица ее слова и говорит:
- Продай ты мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.
- Нет, - говорит Марьюшка, - они непродажные. Могу я тебе их отдать,
если позволишь на Финиста - ясна сокола поглядеть.
Подумала царица, подумала.
- Ладно, говорит, так и быть. Ночью как он уснет, я тебе его покажу.
Наступила ночь, и идет Марьюшка в спальню к Финисту - ясну соколу.
Видит она - спит ее сердечный друг сном непробудным. Смотрит Марьюшка -
не насмотрится, целует в уста сахарные, прижимает к груди белой, - спит,
не пробудится сердечный друг.
Наступило утро, а Марьюшка не добудилась милого...
Целый день работала Марьюшка, а вечером взяла серебряные пяльцы да
золотую иголочку. Сидит вышивает, сама приговаривает:
- Вышивайся, вышивайся, узор, для Финиста - ясна сокола. Было бы чем
ему по утрам вытираться.
Подслушала царица и говорит:
- Продай, Марьюшка, серебряные пяльцы, золотую иголочку.
- Я не продам, - говорит Марьюшка, - а так отдам, разреши только с
Финистом - ясным соколом свидеться.
Подумала та, подумала.
- Ладно, говорит, так и быть, приходи ночью.
Наступает ночь. Входит Марьюшка в спаленку к Финисту - ясну соколу, а
тот спит сном непробудным.
- Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!
Спит Финист - ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка - не до-
будилась.
Наступает день.
Сидит Марьюшка за работой, берет в руки серебряное донце, золотое ве-
ретенце. А царица увидала:
- Продай да продай!
- Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом -
ясным соколом хоть часок побыть.
- Ладно, - говорит та.
А сама думает: "Все равно не разбудит".
Настала ночь. Входит Марьюшка в спальню к Финисту - ясну соколу, а
тот спит сном непробудным.
- Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!
Спит Финист, не просыпается.
Будила, будила - никак не может добудиться, а рассвет близко.
Заплакала Марьюшка:
- Любезный ты мой Финист - ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюш-
ку свою погляди, к сердцу своему ее прижми!
Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста - ясна сокола и обожг-
ла. Очнулся Финист - ясный сокол, осмотрелся и видит Марьюшку. Обнял ее,
поцеловал:
- Неужели это ты, Марьюшка! Трое башмаков износила, трое посохов же-
лезных изломала, трое колпаков железных поистрепала и меня нашла? Поедем
же теперь на родину.
Стали они домой собираться, а царица увидела и приказала в трубы тру-
бить, об измене своего мужа оповестить.
Собрались князья да купцы, стали совет держать, как Финиста - ясна
сокола наказать.
Тогда Финист - ясный сокол говорит:
- Которая, по-вашему, настоящая жена: та ли, что крепко любит, или
та, что продает да обманывает?
Согласились все, что жена Финиста - ясна сокола - Марьюшка.
И стали они жить-поживать да добра наживать. Поехали в свое госу-
дарство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир та-
кой, что и теперь помнят.
