Детские раскраски. Свинной грип Что такое речь? Сказки народов мира.
  Поиск по сайту:


  Выбираем имя малышу:



Святослав, Светлана, Родион, Римма, Регина, Рина, Петр, Павел, Остап, Ольга, Олег,

  Психологические тесты:
  • Насколько Вы ревнивы
  • Грозит ли вам измена…
  • Знаете ли вы, чего хотите от мужчин


  •   Наши статьи.

    Ждем ребенка.

    Дети.

    Развлечения и хобби.

    Рецепты.

    Здоровье.

    Сказки.

    Ребенок от рождения до года .

  • Интересные статьи
  •   Полезное.
    Красивая грудь - достоинство любой женщины
    Как подготовиться к школе?
    Легенда о начале мира
    Как появилась песня
    Нужен ли манеж?
    Семицветный конь
    Салат с подкопченной на чайных листочках утиной грудкой
    Хлеб, вино и соль
    Заикание у ребенка.

      Последнее темы форума:

      Реклама:
    Наши спонсоры.

      Реклама.
      Ель—королева ужей.
    Сказки >> Литовские сказки

    Ель—королева ужей
    авным-давно, в незапамятные времена, жил старик со своею старухой. Было у них двенадцать сыновей и три дочери. Младшую звали Елью.
       Однажды летним вечером пошли сестры
       купаться. Поплавали, поплескались вволю и
       вылезли на берег одеваться. Только младшая
       видит — забрался в рукав ее сорочки Уж. Как
       тут быть? Схватила старшая сестра кол, хотела его прогнать, но
       Уж обернулся к младшей и заговорил человечьим голосом:
       — Обещай, Елочка, пойти за меня, тогда я и сам выползу!
       Заплакала Ель: как это она пойдет за Ужа? В сердцах отвечала ему:
       — Отдай сорочку подобру-поздорову, а сам уползай, откуда приполз!
       Уж твердит свое:
       — Обещай, что выйдешь за меня, тогда я сам выползу.
       Что делать было Ели? Взяла да и пообещала.
       Не прошло и трех дней, как полчище ужей приползло к старикам во двор. Все перепугались, а ужи кишмя кишат, копошатся... Ввалились незваные сваты в избу рядиться со стариками и невестой. Сперва родители удивились, рассердились, слышать ничего не хотели... Да что поделаешь с такой уймой ужей? Хочешь не хочешь, а приходится отдать им самую меньшую и пригожую дочку. Не сразу они уступили. Велели ужам подождать, сами потихонечку отправились к старой соседке и все рассказали ей. Соседка и говорит:
       — Ужа обмануть легко: отдайте ему вместо дочки гусыню
       и отпустите сватов.
       Так и сделали. Нарядили белую гусыню, и только отбыли с нею сваты — закуковала на березе кукушка:
       Ку-ку, ку-ку,
       Обман, обман,
       Не дочь — гусыню дали вам!
       Ку-ку, ку-ку!
       Рассердились ужи, бросили гусыню, вернулись и потребовали настоящую невесту. По совету старой соседки родители нарядили белую овечку и отдали сватам. Дорогой опять прокуковала им кукушка:
       Ку-ку, ку-ку, Да вы к венцу • Везете белую овцу! Ку-ку, ку-ку!
       Вернулись ужи, зашипели и опять потребовали невесту.
       На этот раз отдали им белую телку, но кукушка вновь остерегла их, и они вернулись. Еще пуще разгневались ужи, пригрозили родителям и засухой, и потопом, и голодом за то, что не держат слова.
       Оплакали домашние Елочку, нарядили и отдали ужам. Везут они ее, а кукушка знай кукует:
       Торопитесь, торопитесь! Заждался невесты витязь!
       Наконец Ель с провожатыми приехала на берег моря. Встретил ее красавец-молодец, сказал, что он и есть тот Уж, что
       заполз в рукав ее рубашки. Тотчас переправились они на ближний остров и там спустились под землю, на самое дно морское. А на дне морском стоял богато разукрашенный дворец. Там и свадьбу справили. Три недели пили, плясали, гуляли.
       Во дворце Ужа всего было вдоволь. Развеселилась Ель, успокоилась, а потом и вовсе забыла родной дом.
       Миновало девять лет. У Ели уж три сына было — Дуб, Ясень и Береза и дочка Осинка, самая меньшая. Распроказничался однажды старший сын и стал у матери допытываться:
       — Где живут твои родители, матушка? Вот бы их навестить.
       Тут только и вспомнила Ель отца с матерью, сестер и
       братьев — всю свою родню. И задумалась она: как-то им живется? Здоровы ли, живы ли, а может, стариков уже и на свете нет? И так-то захотелось ей взглянуть на родной дом. Ведь столько лет не была там, не видала своих, так стосковалась по ним. Но муж сперва и слушать ее не хотел.
       — Ладно,— наконец сказал Уж.— Отпущу тебя, только
       сперва спряди вот эту шелковую кудель,— и показал ей на
       прялку.
       Взялась Ель за прялку — и день и ночь прядет, а кудель меньше не становится. Смекнула Ель, что тут какой-то обман — кудель-то, видать, была заколдованная, пряди не пряди — все равно не спрядешь. И пошла она к старухе-ведунье, жившей по соседству. Приходит и жалуется ей:
       — Матушка, голубушка, научи меня спрясть эту кудель.
       Старуха и научила:
       — Затопи печь, брось в огонь кудель, иначе вовек не
       спрядешь!
       Вернулась Ель домой, затопила печь — будто под хлебы, и бросила в огонь кудель. Шелк так и вспыхнул, и увидала Ель жабу, величиной с добрый валек, она прыгала в огне и выпускала из себя шелковую пряжу.
       Спряла кудель и опять стала просить мужа отпустить ее хоть несколько дней погостить у родителей. На этот раз вытащил муж из-под скамьи железные башмаки и сказал:
       — Как износишь их, так и пойдешь.
       Обулась Ель, и ну бродить, разбивать их об острые камни, а башмаки толстые, крепкие, не стаптываются, да и только. Износа им нет, на весь век хватит.
       Опять пошла Ель к старухе за советом, и та научила ее:
       — Отнеси башмаки кузнецу, пусть накалит их в горне.
       Ель так и сделала. Башмаки прогорели, она в три дня
       истрепала их и снова просит мужа отпустить ее к родителям.
       Ладно,— сказал муж,— только сперва испеки какой-ни
       будь пирог в гостинец, а то что ты дашь братниным детям?
       А сам велел всю посуду попрятать, чтобы Ели не в чем было поставить тесто. Долго ломала голову Ель, как принести воду без ведра, как замесить тесто без квашни? И опять пошла к старухе. Та и говорит:
       — Замажь решето закваской, зачерпни речной воды и
       в нем же замеси тесто.
       Ель так и сделала. Замесила тесто, испекла пироги и собралась с детьми в дорогу. Проводил их Уж, перевел на берег и наказал:
       — Гостите не дольше девяти дней, а на десятый возвращай
       тесь! Выходи на берег с детьми без провожатых и покличь
       меня:
       Если жив ты, муж: мой верный, Брызнут волны белой пеной, Если помер — пеной красной...
       Вскипит море молочной пеной, знай, что жив я, а вскипит кровавой пеной, значит, пришел мне конец. А вы, дети, смотрите, никому не проговоритесь, как меня выкликать надо.
       Сказав это, распростился с ними и пожелал им благополучного возвращения.
       Сколько было радости, когда Ель явилась в отчий дом! И родичи и соседи собрались поглядеть на нее. Один за другим расспрашивали, как ей со змеем живется. Она только рассказывала и рассказывала. Все наперебой угощали ее, говорили ласковые речи. И не заметила Ель, как девять дней пролетело.
       Тем временем братья, сестры и родители раздумывали, как бы удержать Ель дома, не отпускать ее к Ужу. И порешили: выведать у детей, как, выйдя на берег, станет Ель вызывать мужа со дна морского. А потом пойти туда, выманить его и убить.
       Завели они старшего сына в лес, обступили его и стали пытать, только он прикинулся, будто знать ничего не знает. Как ни стегали розгами, что ни делали, а допытаться не могли. Отпустили его дядья, наказав ничего не говорить матери. На другой день взялись они за Ясеня, а потом за Березу, но и те тайны не выдали. Наконец завели в лес меньшую дочку — Осинку. Сперва и она отрекалась, а как увидала розги, сразу все выболтала.
       Тогда двенадцать братьев взяли косы острые, вышли на морской берег и кличут:
       Если жив ты, муж мой верный, Брызнут волны белой пеной, Если помер — пеной красной...
       Только выплыл Уж, напали на него братья Ели и зарубили. Вернулись они домой, ничего сестре не сказали.
       Миновал девятый день, Ель распростилась с родичами, вышла с детьми на морской берег и кличет:
       Если жив ты, муж мой верный, Брызнут волны белой пеной, Если помер — пеной красной...
       Замутилось, зашумело море, вскипела кровавая пена, и услыхала Ель голос своего мужа:
       — Двенадцать братьев твоих косами зарубили меня, а выдала им меня Осинка, любимая наша дочка.
       Ужаснулась Ель, заплакала и, обернувшись к Осинке, молвила:
       Стань пугливым деревцем на свете, Век дрожи, не ведая покоя, Пусть лицо твое дождик моет, Волосы твои терзает ветер.
       А сыновьям сказала:
       Станете большими деревами, Елью я зазеленею рядом с вами.
       Как она сказала, так и стало. И теперь дуб, ясень и береза — могучие, красивые деревья, а осина и от самого легкого ветерка дрожит,— все за то, что побоялась своих дядьев и выдала им родного отца.
       
      Реклама.
    Наши спонсоры.                

    2006-2013 © | Detki.biz