Детские раскраски. Свинной грип Что такое речь? Сказки народов мира.
  Поиск по сайту:


  Выбираем имя малышу:



Федор, Татьяна, Степан, София, Софья, Семен, Святослав, Светлана, Родион, Римма, Регина, Рина,

  Психологические тесты:
  • Насколько Вы ревнивы
  • Грозит ли вам измена…
  • Знаете ли вы, чего хотите от мужчин


  •   Наши статьи.

    Ждем ребенка.

    Дети.

    Развлечения и хобби.

    Рецепты.

    Здоровье.

    Сказки.

    Ребенок от рождения до года .

  • Интересные статьи
  •   Полезное.
    Красивая грудь - достоинство любой женщины
    Как подготовиться к школе?
    Легенда о начале мира
    Как появилась песня
    Нужен ли манеж?
    Семицветный конь
    Салат с подкопченной на чайных листочках утиной грудкой
    Хлеб, вино и соль
    Заикание у ребенка.

      Последнее темы форума:

      Реклама:
    Наши спонсоры.

      Реклама.
      Базилик Фэт-фрумос и Иляна-косынзяна, Сестра солнца.
    Базилик Фэт-фрумос и Иляна-косынзяна, Сестра солнца
    казка-сказкой, былью-быль. Не случись все это — не пошла б молва по свету.
       Жили-были мужик да баба, и была у них дочь прекрасная, как утро ясное, проворная — на все руки мастерица и резвая, как весенний ветер. Кому случалось увидеть, как трудятся ее руки, как горят ее глаза, как пламенеют ее щеки, тому западала она в душу на всю жизнь; а у тех, кто помоложе, сердце начинало сильнее биться.
       В один прекрасный день взяла она два кувшина и отправилась к колодцу по воду. А как наполнила кувшин, захотелось ей отдохнуть на срубе колодца. Вдруг увидела девушка стебелек базилика. Не долго думая, сорвала его, понюхала и от запаха базилика зачала ребенка.
       Принялись родители девушку до того бранить да поносить, что свет ей стал не мил, и порешила она убежать куда глаза глядят. Собралась тихонько от всех, ушла — и след ее простыл.
       Со страху да от обиды горючей шла девушка и шла без роздыха, пока дошла до леса дремучего и наткнулась там на пещеру. Подумала она отдохнуть в пещере и только порог переступила, а навстречу ей выходит, покашливая да покряхтывая, старый-престарый дед.
       — Что ты за человек и как сюда попала? — спрашивает ее старик, поднимая костылем нависшие на глаза брови.
       Заплакала девушка, застонала, а потом и рассказала, что да как случилось и почему она в его пещере очутилась.
       Услышал старик ее рассказ, утешил теплым словом и уговорил пожить в его пещере.
       Так они и жили, девушка горе свое тешила, а дед — старость. По утрам к пещере подходили три козы. Старик доил их, и этим они кормились.
       Вот пролетело время, и девушка родила мальчика.
       Искупали они его в утренней росе, чтоб никакое зло к нему не пристало, провели над ним огнем и железом, чтоб невредимым мог пройти сквозь всякие тяготы и всегда оставался бы чистым и ясным, как солнышко красное. Затем мать прочла заклинание, чтоб он был отважным, а дед пошарил по темным углам пещеры, достал палаш и палицу, оставшиеся ему от дней молодости, и подарил их младенцу, чтоб служили ему службу добрую. Не много на крестинах пили да ели, зато было много
       радости и веселья, и пожелали они мальчику счастья в жизни. Нарек его дед именем Базилик, от стебелька базилика, а мать еще добавила имя Фэт-Фрумос. Очень уж красивым казался ей сын драгоценный.
       Вырос Базилик Фэт-Фрумос, начал ходить на охоту дальнюю, по кодрам и дубравам и заходил все дальше и дальше — сколько глаз видит.
       Однажды дошел Базилик до одной долины и как глянул вдаль,— показалось ему, будто видит обширное зеленое озеро, в котором солнце купается. А как подошел ближе, то увидел дворец из чистого золота и жемчуга, сиявший над бескрайним зеленым лесом, густым, точно щетка. Впервые в жизни увидел он красоту такую и, поправив за поясом палаш и палицу, направился прямо ко дворцу. Шел он недолго и вот переступил порог дворца. Окна и двери — открыты, но ни во дворце, ни около него не видно ни одной живой души. Прошел он по всему дворцу из покоя в покой, вышел во двор, опять огляделся вокруг — никого. И вдруг слышит Базилик: загудел лес, затрещали деревья. Тут вышли из лесу семеро змеев престрашных:
       Головы козлиные, Копыта ослиные, Пасти волчьи, Глазищи, полные желчи.
       Как увидели Базилика Фэт-Фрумоса, бросились к нему.
       Но Базилик обнажил палаш, и только кто из них шагнет за порог, он его — тюк! — и голова с плеч долой. Покатились головы по полу, точно срубленная капуста. Так он одного за другим обезглавил шестерых змеев. А как вошел седьмой, не взял его палаш.
       Бил его Базилик острием и плашмя по шее, по голове, колол в самое сердце — ни в какую. Тогда Базилик Фэт-Фрумос схватил свою палицу. Завертелся змей и стал отступать, то и дело головой на стены натыкаясь. Добежал до девяносто девятой комнаты и спрятался в каменной ступе.
       Запер его Базилик, положил ключ за пазуху и, довольный тем, что доброе дело сделал, ушел восвояси.
       Вернулся он с радостью великой в пещеру и говорит матери:
       — Отныне, мама, будем жить в другом месте, оставим
       пещеру. Нашел я большой и прекрасный дворец.
       Обрадовалась мать, пошла с Базиликом во дворец, из золота и жемчуга сделанный, и зажили они там хозяевами.
       — Вот,— молвит Базилик Фэт-Фрумос,— все это наше. Но
       гляди, ни за что не открывай дверь в последнюю комнату, там еще один змей остался.
       — Будь спокоен, сынок! Уж коли хотел он съесть тебя, то
       я сумею держать дверь на замке.
       Взяла мать ключ, завязала в платок десятью узлами и так упрятала, чтоб его во веки веков никто найти не смог.
       Стала теперь жизнь осыпать их добром да благом, словно из рога изобилия. И дом у них был великолепный, и охота богатая, и красота невиданная окрест.
       Пожили они так не год и не два. Да вот, так же как весна порой негаданно-нежданно ласковое тепло приносит, так, бывает, и бури вдруг на землю обрушиваются, готовые разорвать ее в клочья.
       Семь-то змеев родом были из другого царства. Вырастила их там старая ведьма Клоанца, черная, как смола, и такая злющая, что от одного ее взгляда земля выгорала. Ждала она сколько ждала змеев, а как увидела, что их нет дольше обычного, злое предчувствие обожгло ее сердце. Заметалась Клоанца, точно змея на костре, и в страшном бешенстве помчалась к их дворцу посмотреть, в чем дело.
       Тут ведьма узнала, какая участь постигла змеев,— за голову схватилась.
       Вне себя от ярости бросилась она на мать Базилика, вырвала у нее ключ, схватила за руку и что было силы швырнула в подвал; а затем вызволила змея и стала с ним совет держать: как Базилику отомстить, жизни его решить.
       — Вызови его на битву.
       — Боюсь,— говорит змей.— Удар у него куда тяжелее моего. Я бы так рассудил: лучше нам уйти отсюда подобру-поздорову, на глаза ему не попадаться, а то несдобровать ни мне, ни тебе.
       — Коли так, положись на меня. Доведу я его до того, что он в нору змеиную полезет, сам смерти искать будет.
       Сказав это, спрятала она змея, а сама закружилась волчком и приняла облик матери Базилика Фэт-Фрумоса.
       Потом притворилась, будто страдает и мучается болезнью тяжкой, и стала его ждать.
       Прошел день, прошло два, и вернулся Базилик Фэт-Фрумос с охоты. Едва он порог переступил, ведьма принялась стонать и причитать:
       — Горе мне, мальчик мой, ушел ты — точно в воду канул,
       не подумал поскорее домой вернуться. А я захворала тяжко,
       и некому было мне на помощь прийти. Была бы у меня хоть
       капля птичьего молока, я бы сразу хворь прогнала и на ноги встала.
       С печалью великой выслушал Базилик Фэт-Фрумос весть о тяжком недуге матери, взял кринку и, обнадежив мать, что скоро вернется, ушел искать птичье молоко.
       Шел он, шел по горам, по долам и дошел наконец до какого-то дворца. Постучался в ворота, а из-за них голос девичий раздается:
       — Коли добрый ты человек — заходи, коли худой — проходи, а то у меня есть пес с железной шерстью, со стальными зубами. Войдешь ненароком, в клочья разорвет.
       — Добрый, добрый человек,— ответил Базилик Фэт-Фрумос.
       Отворились перед ним ворота, увидел он дом с открытыми настежь дверьми и окнами и вошел.
       В доме том увидел он девицу невиданной красоты.
       — Что привело тебя в наши края, добрый молодец? — спросила его девица.
       — Птичье молоко ищу,— ответил молодец.
       — Сколь живу на свете, не слыхала я ни о еде такой, ни о таком снадобье. Но раз ты добрый человек, сделаю и я тебе добро — узнаю. Чуть попозже отправлюсь к моему брату — Красну-Солнышку, он-то знает, где что находится на свете.
       Вот как попал Базилик Фэт-Фрумос к Иляне-Косынзяне, сестре Солнца.
       Попозднее, когда свалила путника усталость, пошла Иляна-Косынзяна к брату и стала его расспрашивать:
       — Не знаешь ли, братец, где можно найти на свете молока птичьего?
       — Далеко, сестричка, далеко отсюда молоко птичье. Много недель надо идти туда — все на восток, к Медной горе. Но добыть его все равно нельзя, потому что птица эта — чудище невиданное, каждое крыло у нее точно облако, а как поймает кого вблизи, так и тащит к себе в гнездо и отдает птенцам на растерзание.
       Жалость и страх охватили сестру Солнца при мысли о судьбе путника, который шел на верную гибель, и решила она помочь ему. Наутро вывела она из конюшни коня двенадцатик-рылого и отдала Базилику.
       — Возьми, добрый человек, коня, сослужит он тебе службу
       добрую, из беды выручит. Да выпадет ли тебе удача, нет ли,
       а на обратном пути к нам заверни.
       Хотелось Базилику Фэт-Фрумосу сердце свое положить
       к ногам этой приветливой и прекрасной девицы. Отблагодарил он ее горячо, вскочил на коня и двинулся в путь-дорогу.
       Ехал он, ехал
       Через горы,
       Через долы,
       По тропинкам тайны v,
       По лесам бескрайни vi,
       пока увидел вдали что-то вроде модного вала. Стал приближаться, а вал все рос да рос, в горку перерос, а из горки — в огромную гору. Когда очутился Базилик у подножья Медной горы, то увидел, что она вершиной небо подпирает. Такую гору не часто увидишь! Оглядел Базилик Фэт-Фрумос гору, смерил ее взглядом от подножья до вершины и только тогда заметил высоко в небе огромную птицу с крыльями, точно тучи.
       Тогда Базилик Фэт-Фрумос натянул поводья и погнал коня вверх. В мгновенье оказался он на вершине горы. Глянул и такое диво увидел: сидят в медных гнездах еще не оперившиеся птенцы, каждый величиной с буйвола, и от голода воют наперебой. Огляделся Базилик Фэт-Фрумос вокруг и, найдя расщелину в медной скале, спрятался в ней вместе с конем. Немного времени прошло, прилетела птица, стала облетать гнезда, птенцов птичьим молоком поить. Подлетела к гнезду, вблизи которого спрятался Базилик Фэт-Фрумос, а тот, набравшись смелости, протянул кринку, и птица налила в нее молока. Тут он вскочил на коня и погнал — давай бог ноги. Птенец опять завыл от голода, а птица оглянулась и увидела Базилика. Бросилась она за ним следом, точно дух нечистый, но догнать не смогла. У нее-то была только одна пара крыльев, а у коня Базилика шесть пар, вот он и летел куда быстрее.
       На обратном пути поехал он снова
       Через горы,
       Через долы,
       По тропинкам тайным,
       По лесам бескрайним,
       пока добрался до Иляны-Косынзяны. Та его радушно встретила и пригласила остаться передохнуть. Поел, попил Базилик Фэт-Фрумос и спать улегся, а Косынзяна, зная, что его ждет, спрятала птичье молоко и вместо него налила в кринку коровьего.
       Проснулся Базилик Фэт-Фрумос и, взяв свою кринку, молвит:
       — Добра ты ко мне, сестрица, хорошо мне почивать у тебя
       в доме, да лучше будет в пути-дороге. Меня ведь матушка хворая ждет не дождется. А Косынзяна ему в ответ:
       — Что ж, витязь, доброго тебе пути, да и к нам иной раз не
       забудь зайти.
       
    <Назад   |  1 |    Вперед>>

      Реклама.
    Наши спонсоры.                

    2006-2013 © | Detki.biz