Детские раскраски. Свинной грип Что такое речь? Сказки народов мира.
  Поиск по сайту:


  Выбираем имя малышу:



Клара, Кирилл, Кира, Капитолина, Ия, Ирина, Иосиф, Осип, Инна, Игорь, Иван,

  Психологические тесты:
  • Насколько Вы ревнивы
  • Грозит ли вам измена…
  • Знаете ли вы, чего хотите от мужчин


  •   Наши статьи.

    Ждем ребенка.

    Дети.

    Развлечения и хобби.

    Рецепты.

    Здоровье.

    Сказки.

    Ребенок от рождения до года .

  • Интересные статьи
  •   Полезное.
    Красивая грудь - достоинство любой женщины
    Как подготовиться к школе?
    Легенда о начале мира
    Как появилась песня
    Нужен ли манеж?
    Семицветный конь
    Салат с подкопченной на чайных листочках утиной грудкой
    Хлеб, вино и соль
    Заикание у ребенка.

      Последнее темы форума:

      Реклама:
    Наши спонсоры.

      Реклама.
      Сейлемез-султан.
    Сказки >> Турецкие сказки

    Сейлемез-султан
    ыло — не было, а когда-то у одного падишаха был один-единственный сын; и была у сына маленькая золотая пушка. Мальчик каждый день забавлялся тем, что бросал и ловил ее.
       Однажды, когда он, по обыкновению, сидел во дворце и играл пушечкой, к фонтану, что был перед дворцом, подошла старая женщина набрать воды.
       Шахзаде ради забавы бросает пушку и тут же разбивает у старухи кувшин, а женщина — что тут поделаешь! — не говоря ни слова, берет другой кувшин и снова идет к источнику.
       Мальчику понравилась эта забава: он снова бросает пушку и разбивает второй кувшин.
       Как ни сердилась старушка, однако, боясь падишаха, ничего не посмела сказать. Но так как денег у нее не было, то она берет кувшин в долг и снова приходит к фонтану.
       А мальчик опять бросает свою пушечку и разбивает третий кувшин. Тут старуха вышла из терпения.
       — О, аллах! Я тебе ни слова не скажу в укор, шахзаде! — вот
       только полюбить бы тебе Сёйлемез-султан! — произносит
       она и уходит. Как только шахзаде это услыхал, его охватило любопытство.
       — Кто она такая, Сёйлемез-султан? — раздумывает он, и беспокойство его становится все сильнее: он перестает есть,
       пить, тает, как свеча.
       
       Словом, лежит он в постели три-четыре дня, а посмотреть на него — будто хворает три месяца. Падишах не понимает, что случилось с сыном: сколько ни приводят к нему хекимов и ходжей, они не могут определить, чем он болен.
       Тогда падишах спрашивает сына, отчего он заболел, а тот ему отвечает:
       — О отец мой, шах, так и так, однажды я разбил три кувшина
       у одной женщины, которая приходила к фонтану, что под мо
       им окном. Она сказала мне: «Полюбить бы тебе Сёйлемез-
       султан!» — и с этого дня я затосковал и захворал. Отпусти меня
       на поиски той султанши... Может быть, я найду ее и избавлюсь
       от своей болезни.
       Падишах, хоть и очень не хотелось ему отпускать сына, понимает, что иначе шахзаде не поправится. Он по-всякому его уговаривает, — а мальчик ему в ответ:
       — Отец мой, от меня уж добра не жди: и так я умру, и этак.
       Но если ты отпустишь меня и я погибну в поисках султанши,
       так ты тогда по крайней мере не будешь чувствовать за собой
       никакой вины.
       Шаху ничего не остается делать, как согласиться, и он дает разрешение на то, чтобы шахзаде поехал, но только вместе со своим лалой.
       Они собирают вещи, по цене дорогие, по весу легкие, в один из дней, под вечер, выходят из города и отправляются в путь в надежде на добрых людей.
       Идут они, идут, по горам, по камням, шесть месяцев без перерыва идут, тащатся по разным дорогам. Путники не спят, не едят, ни на что не смотрят, — так что теряют даже образ человеческий, — но все идут, идут, потому что не могут уже больше стоять на месте. И вот наконец приходят на вершину какой-то горы. Смотрят, а там камни и земля сверкают, как солнце, и все кругом залито светом.
       Бродят шахзаде с лалой, бродят, глядят по сторонам, и вдруг встречают какого-то старика. Они подходят к нему и начинают расспрашивать его, что это за место, а он отвечает:—
       Это горы Сёйлемез-султан. Сама она сидит под семью покрывалами, а ее сияние пробивается сквозь них.
       — А в какой же стороне находится она сама?
       — На расстоянии шести месяцев пути отсюда есть дворец — там она и живет. Сколько душ из-за нее погибло! До сих пор никто не может заставить ее произнести хотя бы одно слово.
       Лишь только он так сказал, шахзаде с лалой снова отправляются в путь. Много времени идут, — в сказке-то все быстро
       делается! — идут еще один-два-три месяца пути — однажды поднимаются на вершину горы, глядят — все кругом крас-ным-красно. Они и тут бродят по окрестностям и вдруг замечают поблизости деревню.
       — Ох, лала, я совсем выбился их сил. Пойдем в эту деревню
       и отдохнем немного, да к тому же и разузнаем, что это за место
       такое.
       Они идут туда, заходят в кофейню; все догадываются, что они пришли из дальних мест, и после того как они немного отдохнули, начинают с ними разговаривать.
       Шахзаде, не открываясь им, спрашивает, что это за зарево в горах, а селяне отвечают:
       — Эх, гости, отсюда на три с половиной месяца пути вперед
       живет Сёйлемез-султан. Зарево этих гор — алый цвет ее щек
       и губ; она сидит под семью покрывалами и не произносит ни
       слова.
       Кто говорит: «Мой брат в прошлом году пошел за этой девушкой и в дороге погиб», — кто говорит: «У меня погиб сын», — и начинают перечислять всех погибших из-за этой девушки.
       У молодца не хватает больше терпения оставаться здесь: он снова пускается в путь вместе со своим лалой, и вот они проходят одну гору за другой.
       Не будем затягивать! Идут они, идут, вдали показывается крепость. Шахзаде и говорит:
       — Вот это, должно быть, и есть земля султанши.
       Они подходят к той крепости поближе и видят: вся она сделана из человеческих черепов, и самая большая башня — чуть не сто аршин высоты.
       Они идут дальше. Шахзаде говорит:
       — Эх, лала! Я думаю, это и есть головы людей, которые пришли, чтобы заставить султаншу говорить. А мы или тоже сложим здесь свои головы, или достигнем своих желаний.
       Не заходя в крепость, они входят в большой город, снимают комнату на постоялом дворе.
       — Побудем здесь несколько дней, а там посмотрим, что
       пошлет аллах. Вошли они в город и удивились: все там кричат и стонут. Они спрашивают, что это значит.
       — Эх, молодец, что ты спрашиваешь! Дело ясное: и ты пришел сюда за своей смертью. Здесь: кто — мать, кто — отец, кто
       — брат, а кто — сестра погибших из-за Сёйлемез-султан. А
       это — город ее отца; всякий, кто пожелает пойти к ней, сперва
       докладывает об этом падишаху, и если тот разрешает, его отводят к девушке. Лишь только шахзаде услыхал это, он говорит:
       — Ну, лала, теперь наш путь закончился; несколько дней
       отдохнем здесь, а там узнаем то, что написано у нас на челе.
       Так живут они в этом городе, и вот в один из дней шахзаде вместе с лала выходит прогуляться по торговым рядам и базару и замечает человека, продающего соловья.
       Шахзаде, можно сказать, влюбился в птичку и хочет купить ее. Напрасно лала говорит ему:
       — Сын мой, что ты будешь с ней делать? Сейчас у нас есть
       дела поважнее; пойдем, брось ты это, еще неизвестно, что
       с нами будет, зря только деньги потратишь!
       Но молодец отвечает:
       — Непременно куплю!
       Он покупает соловья за тысячу курушей, приносит домой и вешает клетку с птицей в углу своей комнаты.
       Как-то раз, когда шахзаде сидел в комнате один и, подперев щеку рукой, с ужасом думал: «А что, если она не заговорит?»
       — соловей в клетке вдруг сказал:
       — О чем ты думаешь? Ты что-то очень печален.
       — Ой-ой, это что же такое: ин или джин? Птица — а говорит!
       — растревожился шахзаде и вскочил со своего места.
       «Как бы то ни было, а в этом что-то есть; может быть, аллах через нее посылает мне избавление от мук!» — думает он и поворачивается лицом к птице.
       — Соловей, я пришел сюда потому, что влюбился в Сёйлемез-султан, а победить ее очень трудно; вот я и думаю о том, как мне быть, — сказал он, а соловей отвечает:
       — О шахзаде! Есть о чем задумываться! Да на свете нет ничего легче этого. Ты пойди сегодня вечером во дворец и возьми меня с собой. Так как она за семью покрывалами, то ее никто не видит и она никого. Вот ты и поставь меня под скамью, потом справься о здоровье султанши, поговори еще о разных делах, — она не подаст голоса. Тогда ты скажи: «Ну, раз султанша не желает со мной говорить, побеседую-ка я со скамейкой», — и начинай разговор. Что бы ты ни спросил, я буду тебе отвечать.
       Когда он так сказал, шахзаде ободрился и, не рассказывая лала о том, что ему сказал соловей, отправился прямо во дворец падишаха.
       Не успел он еще сказать, что намерен пойти к Сёйлемез-султан, как шах, увидев юношу, полюбил его всей душой.
        Ах, сын мой, жаль мне твою молодость: из-за моей дочери
       по сю пору сколько йигитов, подобных тебе, отдали души!
       Ничего не добьешься. А у меня уговор такой: кто заставит
       дочь мою говорить, тому я отдам ее в жены; тому, кто не сумеет этого сделать, — снесу голову! Уходи, откажись от нее,
       а то и тебе несдобровать.
       Напрасно падишах так говорит, молодец бросается ему в ноги.
       — Я прошел целый год пути для того, чтобы добыть ее; или я умру, или заставлю ее говорить и тогда с твоего разрешения возьму в жены.
       — Сын мой! Вина не моя — иди, ищи у аллаха свой жребий, — соглашается тогда шах и приказывает своим людям провести молодца к девушке.
       Когда настал вечер и все кругом покрыла ночь, молодец идет во дворец. Он входит в комнату девушки, вытаскивает из-за пазухи клетку с соловьем и ставит под скамью.
       Затем он справляется о здоровье султанши, говорит ей еще много слов о долинах, о вершинах, но девушка — ни ответа,
       ни привета.
       — Эх, султанша! Время-то подошло уже к пяти-шести часам,
       а вы еще ни слова не сказали! Меня уже тоска одолела; поговорю-ка я с этой скамейкой — она хоть и без души, да, может быть, меня пожалеет.
       Сказав так, он обращается к скамье:
       — Как поживаешь, здорова ли ты, скамеюшка?
       А соловей отвечает:
       — Что мне сделается, шахзаде? Хорошо! Прекрасно! Вот
       только грустно то, что со мной никто не разговаривает. Ну,
       а сейчас, когда аллах вас мне послал, весь свет стал мне мил!
       Вы меня обрадовали, и я вас в эту ночь повеселю: если будете
       слушать, я расскажу вам одну историю.
       — Прекрасно, говори, я послушаю.
       И соловей начинает:
       — Когда-то у подобного вашему отцу шаха была дочь. В нее влюбились три человека, и каждый хотел взять ее себе в жены. Отец девушки сказал женихам:
       — Ступайте все трое в мир и возвращайтесь, изучив каждый какое-нибудь ремесло: чье ремесло окажется лучше, тому я и отдам свою дочь.
       Как только он это сказал, все трое сразу вышли из города.
       Подошли они к одному источнику, и порешили так: «Идти всем троим вместе не годится: лучше разойтись в разные стороны. Наши перстни мы положим под камень у этого источника. Кто придет раньше, возьмет свой перстень, — тогда остальные будут знать, кого нет».
       Все согласились на это, сняли свои перстни, положили под камень, и каждый пошел своей дорогой.
       Один из них научился искусству познавать тайное, второй — оживлять мертвых, а третий — проходить шестимесячный путь в один час.
       Затем каждый из них воротился обратно к источнику, и все там встретились.
       Знающий тайное говорит:
       — Дочь падишаха очень больна; через час-другой умрет.
       А второй говорит:
       — Я приготовлю такое лекарство, что если даже она умрет,
       все равно оживет. Только кто же ей его доставит?
       Тогда третий говорит:
       — Я доставлю.
       Едва он это сказал, ему дают лекарство, и за один час он прибывает во дворец падишаха. Девушка находится уже при последнем издыхании. Как только заставили ее выпить лекарство, болезнь сразу прошла.
       А затем прибыли и двое других, и шах начинает спрашивать каждого о его искусстве.
       (Тут соловей подает шахзаде знак: «Не упоминай парня, который проходит шестимесячный путь в один час».)
       — Шахзаде, если бы ты был там, кому из трех молодцев от
       дал бы девушку? — спрашивает соловей.
       А молодец отвечает:
       — Что до меня, я отдал бы ее тому, кто сделал лекарство.
       Так начинают они спор и нарочно его затягивают: «Нет, тому!» — «Нет, этому!»
       А Сёйлемез-султан думает: «Видали таких — позабыли того, кто проходит шестимесячный путь в один час!» Она сердится, срывает с лица свои покрывала и говорит:
       — Эх вы, разини! Девушку надо было отдать тому, кто принес лекарство: если бы не он, разве она осталась бы в живых?
       Лишь только она это сказала, падишаху тотчас докладывают, что его дочь заговорила.
       Однако девушка поняла, что ее вынудили говорить хитростью, и потребовала, чтобы шахзаде еще два раза заставил ее нарушить свое обещание.
       Тогда шах и говорит молодцу:
       — Сын мой, если ты еще два раза сумеешь сделать так, что
       бы она заговорила, — девушка твоя!
       Молодец пошел в свою комнату и там опять погрузился в раздумье, а соловей снова заговорил:
       — Шахзаде, султанша в злобе на то, что ее заставили говорить, разломает скамейку на куски, так ты сегодня поставь
       меня на полку.
       Вечером шахзаде кладет клетку с соловьем за пазуху и идет во дворец. Войдя в горницу девушки, он ставит соловья на полку .И вот молодец начинает разговор с девушкой, но так как не может ни слова от нее добиться, поворачивается к полке и говорит:
       — Эй, полка, султанша со мной не разговаривает, — поговорю-ка я хоть с тобой. Как поживаешь? Хорошо ли себя чувствуешь? Как здоровье?
       А та ему в ответ:
       — А что тебе до меня, шахзаде; ведь, если бы султан-ханым
       с тобой стала говорить, ты меня и не заметил бы. А так сомной желаешь побеседовать? Ну ладно! А ты как поживаешь? Ты-то хорошо себя чувствуешь?
       Так они начинают беседу.
       — Шахзаде, я хочу рассказать тебе кое-что, будешь меня слушать?
       Только полка это сказала, он и отвечает:
       — Ну-ка расскажи, конечно, буду.
       И соловей начал:
       — В какое-то время в одном городе жила одна дурная женщина, и у нее были три дружка: один — Балджи-оглу, другой
       — Ягджи-оглу, а третий — Тиреджи-оглу, но никто из них не
       знал о том, что каждый из трех посещает ее. Ягджи-оглу любил эту женщину больше, чем другие.
       Однажды женщина, причесывая голову, увидала у себя седой волос и говорит:
       — Увы, я начинаю седеть. Сейчас я вот так живу, а пройдет
       время, я состарюсь еще больше, и дружки мои отвернутся от
       меня, придется мне тогда таскаться по улицам. Лучше уж я
       вступлю в законный брак с которым-нибудь из них и буду
       так жить до самой смерти.
       В тот день она приглашает к себе всех троих, одного через час после другого.
       Прежде всех явился Яг-оглу. А девка перед его приходом вырыла в саду могилу и рядом положила саван.
       Как только он пришел, она начала стонать и рыдать. Тот спрашивает, что с ней случилось, а она отвечает:
       — Ах, друг мой, отец у меня умер, я схоронила его в саду, а
       
       он, оказывается, колдун и сейчас вышел из могилы. Посмотрю-ка я, правда ли ты меня любишь: завернись в этот саван, ложись в могилу и полежи там часика три. Когда отец придет и увидит, что здесь похоронили другого покойника, он уйдет. А Ягжди-оглу и говорит ей на это:
       — Для тебя не только в могилу, даже в море готов кинуться!
       И вот он раздевается, закутывается в саван и ложится в могилу.
       Лежит он там в могиле, а тем временем раздается стук в дверь: приходит Балджи-оглу. Он видит, что женщина плачет навзрыд, и спрашивает, в чем дело. Этому она рассказывает, что в саду схоронен ее отец, а он оказался колдуном. Девка просит его взять камень и, когда колдун зашевелится, убить его.
       И тот, захватив камень, как сказала женщина, отправляется в сад.
       Пока Балджи-оглу дожидается у могилы, является Тиреджи-оглу. Видя ее плачущей, он спрашивает:
       — Что с тобой, любимая, не больна ли ты, о чем твои слезы?
       Женщина отвечает:
       — Как же мне не плакать: отец мой умер, я его похоронила
       в саду, а один из его врагов оказался колдуном, смотри-ка —
       вон открыл могилу и теперь стоит у него в головах. Если ты
       сумеешь достать отца из могилы и принести сюда, я избавлюсь
       от горя, нет — помру от слез.
       И Тиреджи-оглу, не зная, в чем дело, тотчас бежит, выхватывает из могилы «мертвеца» Ягджи-оглу и скорее тащит его к девке.
       А Балджи-оглу думает, что колдун в двух лицах: бежит следом за ними и старается убить их обоих камнем.
       Ягджи-оглу думает: «Что же случилось: попал я в руки колдуна, что ли?»
       Он разрывает саван и остается совершенно голый, в чем мать родила.
       А дружки-то были знакомы между собой и теперь, узнав один другого, начинают гнать, толкать и сбивать друг друга с ног: ты, мол, здесь чего гуляешь?
       (Соловей делает знак шахзаде, показывая, чтобы тот не называл Ягджи-оглу.)
       — Ну, шахзаде, кому же теперь отдать эту женщину? — спрашивает соловей. — Я думаю — Тиреджи-оглу!
       А шахзаде отвечает:
       — Нет, по-моему, ее должен взять Балджи-оглу: он всего на
       терпелся.
       Спорят они друг с другом, спорят: «Нет, не так, а вот так!» — и вдруг султанша говорит:
       — Забыли про Ягджи-оглу; этот парень три часа в могиле
       пролежал: женщина по праву принадлежит ему.
       И опять падишаху докладывают, что девушка сказала несколько слов.
       Сказ наш сократим, а то, пожалуй, в беду влетим!
       Как молодцу и было сказано раньше, от него требуют, чтобы он еще раз заставил девушку говорить.
       Он идет к себе в комнату, садится и дожидается вечера, а соловей опять обращается к нему:
       — Эх, шахзаде, султанша теперь будет зла на полку и разнесет
       ее на куски; поэтому нынче вечером ты оставь меня за дверью.
       Когда наступает вечер, молодец опять идет к девушке, соловья оставляет за дверью, а сам садится и начинает разговор с султаншей, но так и не может добиться ответа; тогда он обращается к двери:
       — Султан-ханым не желает разговаривать, поговорим-ка
       мы с тобой.
       И вот, после того как они взаимно осведомились о здоровье, соловей начинает рассказ.
       — В прежние времена жили плотник, портной и софта.Однажды друзья, путешествуя втроем, пришли в какойто город и сняли там комнату. Днем каждый уходил по своим делам, а к вечеру они возвращались домой.
       Как-то ночью, когда все спали, плотник встает, пьет кофе, закуривает чубук. Так как сон бежит от него и он никак не может заснуть, то начинает вырезывать из дерева фигурку девушки тринадцати — четырнадцати лет. Сделав ее, он ложится и засыпает.
       Проходит немного времени, просыпается портной, видит: стоит сделанная из дерева девушка. Он сейчас же старательно кроит и шьет ей платье, одевает ее и тоже ложится спать.
       Под утро просыпается софта, глядит — перед ним деревянная девушка, прекрасная, как луна, и одежда на ней ей под стать. Она очень ему понравилась; он совершает омовение и молит аллаха оживить ее.
       И вдруг дереву от аллаха дается душа; девушка оживает. Она словно проснулась и слегка покашливает.
       В это время плотник и портной просыпаются, и все трое влюбляются в девушку.
       — Я возьму!
       — Нет, я возьму! — спорят они и поднимают ссору. (Соловей опять подает знак шахзаде, чтобы он не упоминал
       софты.)
       — Ну, шахзаде, кто должен взять эту девушку? По-моему,
       пусть ее возьмет плотник!
       А молодец говорит:
       — Плотник вырезал ее из дерева, и только, а портной сшил ей одежду и одел ее. По-моему, она должна принадлежать портному.
       — Нет, не так!
       — Нет, так! — спорят они друг с другом.
       Султанша выходит из себя оттого, что забыли софту, с гневом открывает лицо и кричит:
       — Эй, дураки, софту позабыли! Если бы он, помолившись,
       не оживил ее, кому бы все это было нужно? Плотник и портной сделали только обличье; конечно, она по праву должна
       принадлежать софте.
       И вот только она так сказала, все захлопали в ладоши, побежали к падишаху и сообщили, что девушка снова разговаривала.
       А так как и сама Сёйлемез-султан была покорена красотой молодца, то она просит отца обручить ее с ним, а шах на радостях в честь спасения молодца и избавления города от беды устраивает великий пир и обручает шахзаде с дочерью.
       Когда они уже собирались праздновать свадьбу, шахзаде говорит шаху:
       — Моя страна в такой-то земле, и там у меня есть мать и
       отец; обручение наше совершилось здесь, а свадьба пусть
       будет там.
       Шах соглашается. Посадив девушку и молодца в паланкин и устроив большое шествие,он отправляет их на родину.
       А отец шахзаде, лишь только увидал, что сын его возвращается, сильно обрадовался; велел разукрасить и осветить весь город, устроил празднества, а затем и свадьбу.
       Сорок дней, сорок ночей пируют, а на сорок первую ночь девушку и молодца вводят в опочивальню для молодых.
       А ту старую женщину, у которой шахзаде разбил кувшины, шах делает нянькой девушки, и так живут они до самой смерти.
       
      Реклама.
    Наши спонсоры.                

    2006-2013 © | Detki.biz