Детские раскраски. Свинной грип Что такое речь? Сказки народов мира.
  Поиск по сайту:


  Выбираем имя малышу:



Римма, Регина, Рина, Петр, Павел, Остап, Ольга, Олег, Нина, НИКОЛАЙ, Нестор,

  Психологические тесты:
  • Насколько Вы ревнивы
  • Грозит ли вам измена…
  • Знаете ли вы, чего хотите от мужчин


  •   Наши статьи.

    Ждем ребенка.

    Дети.

    Развлечения и хобби.

    Рецепты.

    Здоровье.

    Сказки.

    Ребенок от рождения до года .

  • Интересные статьи
  •   Полезное.
    Красивая грудь - достоинство любой женщины
    Как подготовиться к школе?
    Легенда о начале мира
    Как появилась песня
    Нужен ли манеж?
    Семицветный конь
    Салат с подкопченной на чайных листочках утиной грудкой
    Хлеб, вино и соль
    Заикание у ребенка.

      Последнее темы форума:

      Реклама:
    Наши спонсоры.

      Реклама.
      Али-баба и сорок разбойников.
    Сказки >> Арабские сказки

    Али-баба и сорок разбойников
    огда-то, очень давно, в одном персидском городе жили два брата — Касим и Али-Баба. Когда умер их отец, они поделили деньги, которые после него остались.
       Касим стал торговать на рынке дорогими тканями и шёлковыми халатами. Он умел расхваливать свой товар и зазывать покупателей, и в его лавке всегда толпилось много народу. Касим всё больше и больше богател и, когда накопил- много денег, женился на дочери главного судьи, которую звали Фатима.
       



       А Али-Баба не умел торговать и наживать деньги, и женат он был на бедной девушке, по имени Зейнаб. Они быстро истратили почти всё, что у них было, и однажды Зейнаб сказала:
       — Слушай, Али-Баба, нам скоро будет нечего есть. Надо тебе
       что-нибудь придумать, а то мы умрём с голоду.
       — Хорошо,— ответил Али-Баба,— я подумаю, что нам делать.
       Он вышел в сад, сел под дерево и стал думать. Долго думал
       Али-Баба и наконец придумал. Он взял оставшиеся деньги, пошёл на рынок и купил двух ослов, топор и верёвку.
       А на следующее утро он отправился за город, на высокую гору, поросшую густым лесом, и целый день рубил дрова. Вечером Али-Баба связал дрова в вязанки, нагрузил ими своих ослов и вернулся в город. Он продал дрова на рынке и купил хлеба, мяса и зелени.
       С тех пор Али-Бaбa каждое утро уезжал на гору и до самого вечера рубил дрова, а потом продавал их на рынке и покупал хлеб и мясо для себя и для Зейнаб.
       И вот однажды он стоял под высоким деревом, собираясь его срубить, и вдруг заметил, что на дороге поднялась пыль до самого неба. А когда пыль рассеялась, Али-Баба увидал, что прямо на него мчится отряд всадников, одетых в панцири и кольчуги; к сёдлам были привязаны копья, а на поясах сверкали длинные острые мечи. Впереди скакал на высокой белой лошади одноглазый человек с чёрной бородой.
       Али-Баба очень испугался. Он быстро влез на вершину дерева и спрятался в его ветвях. А всадники подъехали к тому месту, где он только что стоял, и сошли на землю. Каждый из них снял с седла тяжёлый мешок и взвалил его себе на плечи; потом они стали в ряд, ожидая, что прикажет Одноглазый — их атаман.
       «Что это за люди и что у них в мешках?— подумал Али-Баба.— Наверно, это воры и разбойники».
       Он пересчитал людей, и оказалось, что их ровно сорок человек, не считая атамана. Атаман встал впереди своих людей и повёл их к высокой скале, в которой была маленькая дверь из стали; она так заросла травой и колючками, что её почти не было видно. Атаман остановился перед дверью и громко крикнул:
       — Симсим, открой дверь!
       И вдруг дверь в скале распахнулась, атаман вошёл, а за ним вошли его люди, и дверь опять захлопнулась за ними.
       «Вот чудо!— подумал Али-Баба.— Ведь симсим-то — это простое растение. Я знаю, что из его семян выжимают масло, но я не знал, что оно может открывать двери!»
       Али-Бабе очень хотелось посмотреть поближе на волшебную дверь, но он так боялся разбойников, что не осмелился слезть с дерева.
       Прошло немного времени, и вдруг дверь снова распахнулась и сорок разбойников вышли с пустыми мешками. Как и прежде, одноглазый атаман шёл впереди. Разбойники привязали к сёдлам пустые мешки, вскочили на коней и ускакали. Тогда Али-Баба, который уже устал сидеть, скорчившись на дереве, быстро спустился на землю и подбежал к скале.
       «А что будет, если я тоже скажу: «Симсим, открой дверь»? — подумал он.— Откроется дверь или нет? Попробую!»
       Он набрался храбрости, вдохнул побольше воздуху и во весь голос крикнул:
       — Симсим, открой дверь!
       И тотчас же дверь распахнулась перед ним и открылся вход в большую пещеру.
       дверь снова захлопнулась за ним. Али-Бабе стало немного страшно: а вдруг дверь больше не откроется, и ему нельзя будет выйти? Но он всё же пошёл вперёд, с удивлением осматриваясь по сторонам.
       Он увидел, что находится в большой комнате и у стен стоит множество столиков, уставленных золотыми блюдами под серебряными крышками. Али-Баба почувствовал вкусный запах кушаний и вспомнил, что с утра ничего не ел. Он подошёл к одному столику, снял крышки с блюд, и у него потекли слюнки: на блюдах лежали все кушанья, каких только можно пожелать: жареные куры, рисовый пилав, блинчики с вареньем, халва, яблоки и ещё много других вкусных вещей.
       Али-Баба схватил курицу и мигом обглодал её. Потом принялся за пилав, а покончив с ним, отломил халвы, но уже не мог съесть ни кусочка — до того он был сыт. Отдохнув немного, он осмотрелся и увидал вход в другую комнату. Али-Баба вошёл туда — и зажмурил глаза. Комната вся сверкала и блестела — так много было в ней золота и драгоценностей. Золотые динары и серебряные дирхемы грудами лежали прямо на земле, словно камни на морском берегу. Драгоценная посуда — кубки, подносы, блюда, украшенные дорогими каменьями,— стояла по всем углам. Кипы шёлка и тканей — китайских, индийских, сирийских, египетских — лежали посреди комнаты; по стенам висели острые мечи и длинные копья, которых хватило бы на целое войско.
       У Али-Бабы разбежались глаза, и он не знал, за что ему взяться: то примерит красный шёлковый халат, то схватит золотой поднос и смотрится в него, как в зеркало, то наберёт в пригоршню золотых монет и пересыпает их.
       Наконец он немного успокоился и сказал себе: «Эти деньги и драгоценности, наверно, награблены, и сложили их сюда разбойники, которые только что здесь были. Эти богатства не принадлежат им, и если я возьму себе немножко золота, в этом не будет ничего дурного. Ведь его здесь столько, что не счесть».
       Али-Баба подоткнул полы халата и, встав на колени, стал подбирать золото. Он нашёл в пещере два пустых мешка, наполнил их динарами, притащил к двери и крикнул:
       — Симсим, открой дверь!
       Дверь тотчас же распахнулась. Али-Баба вышел из пещеры, и
       дверь захлопнулась за ним. Колючие кусты и ветви переплелись и скрыли её от глаз. Ослы Али-Бабы паслись на лужайке. Али-Баба взвалил на них мешки с золотом, прикрыл их сверху дровами и поехал домой. Когда он вернулся, уже была ночь и встревоженная Зейнаб ждала его у ворот.
       — Что ты делал в лесу так долго?— спросила она.— Я думала, что тебя растерзали волки или гиены. Отчего ты привёз дрова домой, а не продал их?
       — Сейчас всё узнаешь, Зейнаб,— сказал Али-Баба.— Помоги-ка мне внести в дом эти мешки и не шуми, чтобы нас не услышали соседи.
       Зейнаб молча взвалила один из мешков себе на спину, и они с Али-Бабой вошли в дом. Зейнаб плотно прикрыла за собой дверь, зажгла светильник и развязала мешок.
       Увидя золото, она побледнела от страха и крикнула:
       — Что ты наделал, Али-Баба? Кого ты ограбил?
       — Не тревожься, Зейнаб,— сказал Али-Баба.— Я никого не ограбил и сейчас расскажу тебе, что со мною сегодня случилось.
       Он рассказал ей про разбойников и пещеру и, окончив свой рассказ, сказал:
       — Смотри, Зейнаб, спрячь это золото и не говори о нём никому.
       Люди подумают, что мы и вправду кого-нибудь ограбили, и до
       несут на нас султану, и тогда он отнимет у нас всё золото и поса
       дит нас в подземелье. Давай выкопаем яму и спрячем в ней зо
       лото.
       Они вышли в сад, выкопали при свете луны яму, сложили всё золото, а потом опять забросали яму землёй.
       Покончив с этим делом, Али-Баба лёг спать. Зейнаб тоже легла, но ещё долго ворочалась с боку на бок и думала: «Сколько же золота привёз Али-Баба? Как только рассветёт, я пересчитаю все монетки, до последней!»
       На следующее утро, когда Али-Баба, как всегда, уехал на гору, Зейнаб побежала к яме, раскопала её и принялась пересчитывать динары.
       Но их было так много, что Зейнаб не могла сосчитать. Она не очень хорошо считала и всё время сбивалась. Наконец это ей надоело, и она сказала себе: «Лучше я возьму меру и перемеряю золото. Вот только меры у меня нет. Придётся попросить у Фатимы».
       А Касим с Фатимой жили в соседнем доме. Зейнаб сейчас же побежала к ним. Вошла в сени и сказала Фатиме:
       — Сделай милость, одолжи мне ненадолго меру. Я сегодня же верну её тебе.
       — Хорошо,— ответила Фатима,— но моя мера у соседки. Сейчас я схожу за ней и дам её тебе. Подожди здесь в сенях. У
       тебя ноги грязные, а я только что постлала чистые циновки. Всё это Фатима выдумала. И мерка, которой меряли крупу, висела на своём месте — в кухне, над очагом,— и циновок она не меняла уже дней десять. На самом деле ей просто очень хотелось узнать, для чего Зейнаб вдруг понадобилась мерка,— ведь Фатима хорошо знала, что в доме у Али-Бабы давно уже нет никакой крупы. А спрашивать Зейнаб она не желала: пусть Зейнаб не воображает, что Фатима интересуется её делами. И она придумала способ узнать не спрашивая. Она вымазала дно мерки мёдом, а потом вынесла её Зейнаб и сказала:
       — На, возьми. Только смотри не забудь возвратить её в це
       лости и не позже чем к закату солнца. Мне самой нужно мерять
       чечевицу.
       — Спасибо тебе, Фатима,— сказала Зейнаб и побежала домой.
       Она выгребла из ямы всё золото и начала торопливо его
       мерять, всё время оглядываясь по сторонам.
       Золота оказалось десять мер и ещё полмеры.
       Зейнаб вернула мерку Фатиме и ушла, поклонившись ей до земли. Фатима сейчас же схватила мерку и заглянула в неё. И вдруг она увидела: ко дну мерки прилип какой-то маленький светлый кружочек. Фатима запустила руку в мерку и вынула кружочек. Это был новенький золотой динар.
       Фатима не верила своим глазам. Она повертела монету между пальцами и даже попробовала её на зуб — не фальшивая ли? Но динар был самый настоящий, из чистого золота.
       — Так вот какая это крупа!— закричала Фатима.— Они такие
       богачи, что Зейнаб даже меряет золото мерой. Наверное, они
       кого-нибудь ограбили, а сами притворяются бедняками. Ско
       рее бы Касим вернулся из лавки! Я непременно всё расскажу ему.
       Пусть пойдёт к Али-Бабе и пригрозит ему хорошенько. Али-Баба,
       наверное, поделится с ним.
       Фатима весь день просидела у ворот, ожидая Касима. Когда стало смеркаться, Касим вернулся из лавки, и Фатима, не дав ему даже снять тюрбан, закричала:
       — Слушай, Касим, какая у меня новость! Твой брат Али-Баба прикидывается бедняком, а он, оказывается, богаче нас с тобой!
       — Что ты выдумала!— рассердился Касим.— Богаче меня нет никого на нашей улице да и во всём квартале. Недаром меня выбрали старшиной рынка.
       — Ты мне не веришь!— обиделась Фатима.— Ну так скажи: как ты считаешь деньги, когда подсчитываешь по вечерам выручку?
       — Обыкновенно считаю,— ответил Касим.— Складываю в кучи динары и дирхемы и пересчитываю. А как насчитаю сотню, за-
       гибаю палец, чтобы не ошибиться. Да что ты такие глупости спрашиваешь?
       — Нет, не глупости!— закричала Фатима.— Ты вот считаешь
       динары на десятки и сотни, а Зейнаб, жена твоего брата, считает
       мерами. Вот что она оставила в моей мерке!
       И Фатима показала ему динар, который прилип ко дну мерки. Касим осмотрел его со всех сторон и сказал:
       — Пусть меня не зовут Касимом, если я не допытаюсь, откуда
       у Али-Бабы взялись деньги. Хитростью или силой, но я отберу их
       у него!
       И он сейчас же отправился к своему брату.
       Али-Баба только что вернулся с горы и отдыхал на каменной скамье перед домом. Он очень обрадовался Касиму и сказал:
       — Добро пожаловать, Касим! Ты не часто бываешь у меня. Что привело тебя ко мне сегодня, да ещё в такой поздний час?
       — Добрый вечер, брат мой,— важно сказал Касим.— Меня привела к тебе большая обида.
       — Обида?— удивился Али-Баба.— Чем же мог я, бедный дровосек, обидеть старшину рынка?
       — Ты теперь богаче меня,— сказал Касим.— Ты меряешь золото мерами. Вот что моя жена нашла на дне мерки, которую она дала твоей жене Зейнаб. Не обманывай меня: я всё знаю! Почему ты скрыл от меня, что разбогател? Наверное, ты кого-нибудь ограбил?
       Али-Баба понял, что Касим проведал его тайну, и решил во всём признаться.
       — О брат мой,— сказал он,— я вовсе не хотел тебя обманы
       вать! Я только потому ничего тебе не рассказал, что боялся
       воров и разбойников, которые могут тебя убить.
       И он рассказал Касиму про пещеру и про разбойников. Потом протянул брату руку и сказал:
       — О брат мой, мы с тобой оба сыновья одного отца и одной
       матери. Давай же делить пополам всё, что я привезу из пещеры.
       Я знаю, как туда войти и как уберечься от разбойников. Возьми
       себе половину денег и сокровищ — этого хватит тебе на всю
       жизнь.
       — Не хочу половину, хочу все деньги!— закричал Касим и оттолкнул руку Али-Бабы.— Говори скорее, как войти в пещеру, а если не скажешь, я донесу на тебя султану, и он велит отрубить тебе голову!
       — Зачем ты грозишь мне султаном!— сказал Али-Баба.— Поезжай, если хочешь, в пещеру, но только тебе всё равно не увезти все деньги и сокровища. Даже если бы ты целый год возил
       из пещеры золото и серебро, не отдыхал ни днём, ни ночью,— и тогда ты не увёз бы и половины того, что там есть.
       Он рассказал Касиму, как найти пещеру, и велел ему хорошо запомнить слова: «Симсим, открой дверь!»
       — Не забуду,— сказал Касим.— Симсим... симсим... Это, ка
       жется, растение вроде конопли. Буду помнить.
       На следующее утро Касим оседлал десять мулов, взвалил на каждого мула по два больших сундука и отправился в лес. Он пустил своих мулов пастись на опушке леса, отыскал дверь в скале и, встав перед нею, закричал изо всех сил:
       — Эй, симсим, открой дверь!
       Дверь распахнулась, Касим вошёл, и дверь снова захлопнулась за ним.
       Касим увидел пещеру, полную сокровищ, и совсем потерял голову от радости. Он заплясал на месте, потом бросился вперёд и стал хватать всё, что попадалось под руку: охапки дорогих тканей, куски золота, кувшины и блюда, потом бросал их и срывал со стен золотые мечи и щиты, хватал пригоршнями деньги и совал их за пазуху. Так он метался по пещере целый час, но никак не мог забрать всего, что там было. Наконец он подумал: «У меня времени много. Буду выносить отсюда мешок за мешком, пока не нагружу всех мулов, а потом приеду ещё раз. Я буду ездить сюда каждый день, пока не заберу всё, до последней монетки!»
       Он схватил мешок с деньгами и поволок его к двери.
       Дверь была заперта.
       Касим хотел произнести волшебные слова, которые открывали дверь, но вдруг оказалось, что он позабыл их. Он помнил только, что надо сказать название какого-то растения. И он крикнул:
       — Горох, открой дверь!
       Но дверь не открылась. Касим испугался. Он подумал и крикнул опять:
       — Пшеница, открой дверь!
       Дверь и не шевельнулась. Касим от страха уже ничего не мог вспомнить и выкрикивал названия всех растений, какие знал:
       — Овёс, открой дверь!
       — Конопля, открой дверь!
       — Ячмень, открой дверь!
       Но дверь не открывалась.
       Касим понял, что ему никогда больше не выбраться из пещеры. Он сел на мешок с золотом и заплакал.
       В это время разбойники ограбили богатых купцов, отобрали у них много золота и дорогих товаров. Они решили всё это спря-
       тать в пещере. Подъезжая к лесу, атаман заметил на опушке мулов, которые мирно щипали траву.
       — Что это за мулы?— сказал атаман.— К их сёдлам привя
       заны сундуки. Наверно, кто-нибудь разузнал про нашу пещеру
       и хочет нас ограбить!
       Он приказал разбойникам не шуметь и, подойдя к двери, тихо произнёс:
       — Симсим, открой дверь!
       Дверь отворилась, и разбойники увидели Касима, который старался спрятаться за мешок с деньгами. Атаман бросился вперёд, взмахнул саблей и отрубил Касиму голову.
       Разбойники оставили тело Касима в пещере, а сами переловили мулов и, погнав их перед собой, ускакали.
       А Фатима весь день просидела у окна — всё ждала, когда покажутся мулы с сундуками, полными золота. Но время проходило, а Касима всё не было. Фатима прождала день, прождала ночь, а утром с плачем прибежала к Али-Бабе.
       Али-Баба сказал:
       — Не тревожься, Фатима. Я сейчас сам поеду на гору и узнаю,
       что случилось с Касимом.
       Он тотчас же сел на осла и поехал в лес, прямо к пещере.
       И как только вошёл в пещеру — увидел, что его брат лежит мёртвый на мешках с деньгами.
       Али-Баба вынес тело Касима из пещеры, положил его в мешок и печальный поехал домой. «Вот до чего довела Касима жадность!— думал Али-Баба.— Если бы он согласился разделить со мной деньги и не захотел забрать себе всё, он и сейчас был бы жив».
       Али-Баба устроил Касиму пышные похороны, но никому не сказал, как погиб его брат. Фатима говорила всем, кто провожал Касима на кладбище, что её мужа растерзали в лесу дикие звери.
       Когда Касима похоронили, Али-Баба сказал Фатиме:
       — Знаешь что, Фатима, продай мне твой дом, и будем жить вместе. Тогда и мне не придётся строить новый дом, и тебе не так страшно будет жить одной. Хорошо?
       — О Али-Баба,— сказала Фатима,— мой дом — твой дом, и всё, что у меня есть, принадлежит тебе. Позволь только мне жить с вами — больше мне ничего не нужно.
       — Ну вот и хорошо,— сказал Али-Баба, и они с Зейнаб и Фатимой зажили вместе.
       Али-Баба ещё несколько раз ездил в пещеру и вывез оттуда много золота, драгоценных одежд, ковров и посуды.
       Каждый день у него на кухне готовилась пища не только для него самого, Зейнаб и Фатимы, но и для всех его бедных соседей,
       которым нечего было есть. А когда соседи благодарили его, он говорил:
       — Приходите и завтра и приводите с собой всех бедняков.
       А благодарить не за что. Я угощаю вас на деньги моего брата
       Касима, которого съели на горе волки. Он ведь был человек
       богатый.
       Скоро все бедняки и нищие стали приходить к дому Али-Бабы к обеду и ужину, и жители города очень его полюбили.
       Вот что было с Али-Бабой, Зейнаб и Фатимой.
       Что же касается разбойников, то они через несколько дней опять приехали к пещере и увидели, что тело их врага исчезло, а мешки с деньгами разбросаны по земле.
       — В нашу пещеру опять кто-то заходил!— вскричал атаман.— Недавно я убил одного врага, но, оказывается, их несколько. Пусть не буду я Хасан Одноглазый, если я не убью всякого, кто хочет поживиться нашей добычей! Храбрые разбойники, найдётся ли среди вас смельчак, который не побоится отправиться в город и разыскать нашего обидчика? Пусть не берётся за это дело трус или слабый. Только хитрый и ловкий может исполнить его.
       — О атаман,— сказал один из разбойников,— никто, кроме меня, не пойдёт в город и не выследит нашего врага. Недаром зовут меня Ахмед Сорвиголова. А если я не найду его, делай со мной что хочешь.
       — Хорошо, Ахмед,— сказал атаман.— Даю тебе один день сроку. Если ты найдёшь нашего врага, я назначу тебя своим помощником, а если не найдёшь — лучше не возвращайся: я отрублю тебе голову.
       — Будь спокоен, атаман, не пройдёт дня, как ты узнаешь, где найти своего врага,— сказал Ахмед.— Ждите меня сегодня к вечеру здесь в лесу.
       Он сбросил с себя разбойничье платье, надел синий шёлковый халат, красные сафьяновые сапоги и тюбетейку и пошёл в город.
       Было раннее утро. Рынок был ещё пуст, и все лавки были закрыты. Только старый башмачник сидел под своим навесом и, разложив инструменты, ждал заказчиков.
       Ахмед Сорвиголова подошёл к нему и, поклонившись, сказал:
       — Доброе утро, дядюшка! Как ты рано вышел на работу! Если бы я не увидел тебя, мне пришлось бы ещё долго ждать, пока откроется рынок.
       — А что тебе нужно?— спросил старый башмачник, которого звали Мустафа.
       — Я чужой в вашем городе,— ответил Ахмед.— Только сегодня ночью я пришёл сюда и ждал до рассвета, пока открыли
       городские ворота. В этом городе жил мой брат, богатый купец. Я пришёл к нему из далёких стран, чтобы повидать его, и, подходя к городу, услышал, что его нашли в лесу мёртвым. Теперь я не знаю, как отыскать его родных, чтобы поплакать о нём вместе с ними.
       — Ты говоришь, твой брат был богатый купец?— спросил баш
       мачник.— В нашем городе недавно хоронили одного купца, и я
       был на похоронах. Жена купца говорила, что его растерзали
       волки, но я слышал от одного человека, что это неправда и что
       этого купца на самом деле младший брат нашёл в лесу убитым, без
       головы, и тайком привёз домой в мешке.
       Ахмед Сорвиголова очень обрадовался. Он понял, что этот богатый купец и есть тот человек, которого убил атаман в пещере.
       — Ты можешь меня провести к его дому?— спросил Ахмед башмачника.
       — Могу,— ответил башмачник.— Но только как же мне быть с работой? Вдруг кто-нибудь придёт на рынок и захочет заказать мне туфли, а меня не будет на месте?
       — Вот тебе динар,— сказал Ахмед.— Возьми его за убытки, а когда ты покажешь мне дом моего брата, я дам тебе ещё динар.
       — Спасибо тебе за твою щедрость!— воскликнул обрадованный Мустафа.— Чтобы заработать этот динар, мне нужно целый месяц ставить на туфлях заплатки. Пойдём!
       И башмачник привёл Ахмеда к дому, где жил Касим.
       — Вот дом, где жил убитый купец. Здесь поселился теперь его
       брат,— сказал Мустафа.
       «Его-то мне и надо!»— подумал Ахмед. Он дал Мустафе динар, и Мустафа ушёл, кланяясь и благодаря.
       Все дома в этом городе были обнесены высокими стенами, так что на улицу выходили только ворота. Запомнить незнакомый дом было нелегко.
       «Надо отметить этот дом, чтобы потом узнать его»,— решил Ахмед.
       Он вытащил из кармана кусок мела и поставил на воротах дома крестик. А потом пошёл обратно.
       «Теперь я запомню этот дом и приведу к нему завтра моих товарищей... Быть мне помощником атамана!»— радовался он.
       Только что Ахмед успел уйти, как из дома вышла служанка Али-Бабы, по имени Марджана, девушка умная и храбрая. Она собралась идти на рынок за хлебом и мясом к обеду. Закрывая калитку, она обернулась и вдруг увидела на воротах крестик, нарисованный мелом.
       «Кто это вздумал пачкать наши ворота?— подумала она.— Наверное, уличные мальчишки... Нет, крест слишком высоко.
       Его нарисовал взрослый человек, и этот человек задумал против нас злое дело. Он хочет запомнить наш дом, чтобы нас убить или ограбить. Надо мне сбить его с толку».
       Марджана вернулась домой, вынесла кусок мела, поставила кресты на всех соседних домах и ушла по своим делам.
       А разбойник прибежал в пещеру и крикнул:
       — Слушай, атаман! Слушайте все! Я нашёл дом нашего врага и отметил его крестом. Завтра я вам покажу его.
       — Молодец, Ахмед Сорвиголова!— сказал атаман.— Завтра к утру будьте все готовы. Мы спрячем под халаты острые ножи и пойдём с Ахмедом к дому нашего врага.
       — Слушаем и повинуемся тебе, атаман,— сказали разбойники, и все стали поздравлять Ахмеда с удачей.
       А Ахмед Сорвиголова ходил гордый и говорил:
       — Вот увидите, я буду помощником атамана!
       Он всю ночь не спал, дожидаясь утра, и, как только рассвело, вскочил и разбудил разбойников. Они надели широкие бухарские халаты, белые чалмы и туфли с загнутыми носками, спрятали под халаты ножи и пошли в город. И все, кто их видел, говорили:
       — Это бухарцы. Они пришли в наш город и осматривают его.
       Впереди всех шли Ахмед с атаманом. Долго водил Ахмед
       своих товарищей по городу и наконец отыскал нужную улицу.
       — Смотрите,— сказал он,— вот этот дом. Видите, на воротах крест.
       — А вот ещё крест,— сказал другой разбойник.— В каком же доме живёт наш враг?
       — Да вон и на том доме крест! И на этом! И здесь крест! Да тут на всех домах кресты!— закричали вдруг остальные разбойники.
       Атаман рассердился и сказал:
       — Что это значит? Кто-то перехитрил тебя, Ахмед! Ты не
       выполнил поручение, и не придётся тебе больше с нами разбой
       ничать. Я сам отрублю тебе голову!
       И когда они вернулись в лес, жестокий атаман отрубил голову Ахмеду. А потом сказал:
       — Кто ещё возьмётся отыскать дом нашего врага? У кого хватит храбрости? Пусть не пробует это сделать ленивый или слабый!
       — Позволь мне попытаться, о атаман!— сказал один из разбойников, Мухаммед Плешивый.— Я человек старый, и меня так легко не проведёшь. А если я не выполню поручение — казни меня так же, как ты казнил Ахмеда.
       — Иди, Мухаммед,— сказал атаман.— Буду тебя ждать до
       завтрашнего вечера. Но смотри: если ты не найдёшь и не покажешь мне дом нашего врага, тебе не будет пощады.
       На следующее утро Мухаммед Плешивый отправился в город. Ахмед рассказывал разбойникам про Мустафу, и Мухаммед прямо пошёл на рынок, к старому башмачнику. Он повёл с ним такой же разговор, как и Ахмед, и пообещал ему два динара, если Мустафа покажет ему дом убитого купца. И Мустафа, обрадованный, довёл его до самых ворот.
       «Придётся и мне как-нибудь отметить дом»,— подумал Мухаммед. Он взял кусок кирпича, валявшийся на дороге, и нарисовал на воротах маленький крестик в правом верхнем углу.
       «Здесь его никто не увидит, кроме меня,— подумал он.— Побегу скорее за атаманом и приведу его сюда».
       И он быстро пошёл обратно к своим товарищам.
       И Марджана как раз возвращалась с рынка. Увидев, что от ворот их дома крадучись отошёл какой-то человек и побежал по дороге, она сообразила, что тут что-то неладно. Марджана подошла к воротам, внимательно осмотрела их и увидела в правом верхнем углу маленький красный крестик.
       «Так вот, значит, кто ставит кресты на наших воротах!— подумала Марджана.— Подожди же, я тебя перехитрю».
       Она подняла с земли кусок кирпича и поставила такие же кресты на воротах всех домов их улицы.
       — Ну-ка, попробуй теперь найди наш дом!— воскликнула
       она.— Тебе это так же не удастся, как вчера.
       А Мухаммед Плешивый всю дорогу бежал не останавливаясь и наконец вошёл в пещеру, еле переводя дух.
       — Идёмте скорее!— крикнул он.— Я так отметил этот дом, что
       уж теперь нашему врагу не уйти. Собирайтесь же скорее, не
       мешкайте!
       Разбойники завернулись в плащи и пошли вслед за Мухаммедом. Они очень торопились, чтобы дойти до города засветло, и пришли туда перед самым закатом солнца. Найдя знакомую улицу, Мухаммед Плешивый подвёл атамана к самым большим и красивым воротам и указал ему пальцем на маленький красный крестик в правом верхнем углу ворот.
       — Видишь,— сказал он,— вот моя отметка.
       — А это чья?— спросил один из разбойников, который остановился у соседних ворот.— Тут тоже нарисован крестик.
       — Какой крестик?— закричал Мухаммед.
       — Красный,— ответил разбойник.— И на тех воротах точно такой же. И напротив — тоже. Пока ты показывал атаману свой крестик, я осмотрел все соседние ворота.
       — Что же, Мухаммед,— сказал атаман,— и тебя, значит,
       перехитрили? Хоть ты и хороший разбойник, а слова не сдержал. Пощады тебе не будет!
       И Мухаммед погиб так же, как и Ахмед. И стало в шайке атамана не сорок, а тридцать восемь разбойников.
       «Надо мне самому взяться за это трудное дело,— подумал атаман.— Мои люди хорошо сражаются, воруют и грабят, но они не годятся для хитростей и обмана».
       И вот на следующее утро Хасан Одноглазый, атаман разбойников, пошёл в город сам. Торговля на рынке была в полном разгаре. Он нашёл Мустафу-башмачника и, присев рядом с ним, сказал:
       — О дядюшка, почему это ты такой печальный? Работы, что ли, мало?
       — Работы у меня уже давно нет,— ответил башмачник.— Я бы, наверно, умер с голоду, если бы судьба не послала мне помощь. Позавчера рано утром пришёл ко мне один щедрый человек и рассказал, что он ищет родных своего брата. А я знал, где дом его брата, и показал ему дорогу, и чужеземец подарил мне целых два динара. Вчера ко мне пришёл другой чужеземец и опять спросил меня, не знаю ли я его брата, который недавно умер. Я привёл его к тому же самому дому и опять получил два динара. А сегодня вот уже полдень, но никто ко мне не пришёл. Видно, у покойника нет больше братьев.
       Услышав слова Мустафы, атаман горько заплакал и сказал:
       — Какое счастье, что я встретил тебя! Я третий брат этого убитого. Я пришёл из далёкой страны и только вчера узнал, что моего старшего брата убили. Нас было пятеро братьев, и мы все жили в разных странах, и вот теперь мы сошлись в вашем городе, но только для того, чтобы найти нашего брата мёртвым. Отведи же меня к его дому, и я дам тебе столько же, сколько дали мои братья.
       — Хорошо!— радостно сказал старик.— А больше у него нет братьев?
       — Нет,— ответил атаман, тяжело вздыхая.— Нас было пятеро, а теперь стало только четверо.
       — Жалко, что вас так мало!— сказал старый Мустафа и тоже вздохнул.— Идём.
       Он привёл атамана к дому Касима, получил свою плату и ушёл. А атаман сосчитал и хорошо запомнил, сколько ворот от угла улицы до этого дома, так что ему не нужно было отмечать ворота. Потом он вернулся к своим товарищам и сказал:
       — О разбойники, я придумал одну хитрость! Если она удастся,
       мы убьём нашего врага и отберём все богатства, которые он увёз
       из пещеры. Слушайте же меня и исполняйте всё, что я прикажу.
       И он велел одному из разбойников пойти в город и купить двадцать сильных мулов и сорок кувшинов для масла.
       А когда разбойник привёл мулов, нагруженных кувшинами, атаман приказал разбойникам влезть в кувшины. Он сам прикрыл кувшины пальмовыми листьями и обвязал травой, а сверху проткнул дырочки для воздуха, чтобы люди не задохнулись. А в оставшиеся два кувшина налил оливкового масла и вымазал им остальные кувшины, чтобы люди думали, что во всех кувшинах налито масло.
       Сам атаман надел платье богатого купца и погнал мулов в город.
       Наступал вечер, уже темнело. Атаман направился к дому Ка-сима и увидел, что у ворот сидит весёлый и приветливый человек. Это был Али-Баба. Атаман подошёл к нему и низко поклонился, коснувшись рукой земли.
       — Добрый вечер, почтенный купец!— сказал он.— Я чужеземец, из далёкой страны. Я привёз запас дорогого масла и надеялся продать его в вашем городе. Но мои мулы устали от долгого пути и шли медленно. Когда я вошёл в город, уже наступил вечер и все лавки закрылись. Я обошёл весь город, чтобы найти ночлег, но никто не хотел пустить к себе чужеземца. И вот я прошёл мимо тебя и увидел, что ты человек приветливый и радушный. Не позволишь ли ты мне провести у тебя одну ночь? Я сложу свои кувшины на дворе, а завтра рано утром увезу их на рынок и продам. А потом я уеду обратно в мою страну и буду всем рассказывать о твоей доброте.
       — Входи, чужеземец,— сказал Али-Баба.— У меня места много. Расседлай мулов и задай им корму, а потом мы будем ужинать... Эй, Марджана, посади собак на цепь, чтобы они не искусали нашего гостя!
       — Благодарю тебя, о почтенный купец!— сказал атаман разбойников.— Пусть исполнятся твои желания, как ты исполнил мою просьбу.
       Он ввёл своих мулов во двор и разгрузил их у стены дома, осторожно снимая кувшины, чтобы не ушибить разбойников. А потом нагнулся к кувшинам и прошептал:
       — Сидите тихо и не двигайтесь. Ночью я выйду к вам и сам
       поведу вас в дом.
       И разбойники шёпотом ответили из кувшинов:
       — Слушаем и повинуемся, атаман!
       Атаман вошёл в дом и поднялся в комнату, где уже был приготовлен столик для ужина. Али-Баба ждал его, сидя на низенькой скамейке, покрытой ковром. Увидев гостя, он крикнул служанке Марджане:
       — Эй, Марджана, прикажи зажарить курицу и приготовить побольше блинчиков с мёдом! Я хочу, чтобы мой гость был доволен нашим угощением.
       — Слушаю и повинуюсь,— сказала Марджана.— Я приготовлю всё это сама, своими руками.
       Она побежала на кухню, живо замесила тесто и только что собралась печь блинчики, как вдруг увидела, что масло всё вышло и жарить не на чем.
       — Вот беда!— закричала Марджана.— Как же теперь быть?
       Уже ночь, масла нигде не купишь. И у соседей не достанешь, все
       давно спят. Вот беда!
       Вдруг она хлопнула себя по лбу и сказала:
       — Глупая я! Говорю, что нет масла, а здесь, под окном, стоят
       сорок кувшинов с маслом. Я возьму немного у нашего гостя,
       а завтра чуть свет куплю масла на рынке и долью кув
       шин.
       Она зажгла светильник и вышла во двор. Ночь были тёмная, пасмурная. Всё было тихо, только мулы у колодца фыркали и звенели уздечками.
       Марджана высоко подняла светильник над головой и подошла к кувшинам. И как раз случилось так, что ближайший кувшин был с маслом. Марджана открыла его и стала переливать масло в котёл.
       А разбойникам уже очень надоело сидеть в кувшинах скрючившись. У них так болели кости, что они не могли больше терпеть. Услышав шаги Марджаны, они подумали, что это атаман пришёл за ними, и один из них тихо сказал:
       — Наконец-то ты пришёл, атаман! Скорее позволь нам выйти
       из этих проклятых кувшинов и дай расправиться с хозяином
       этого дома, нашим врагом.
       Марджана, услышав голос из кувшина, чуть не упала от страха и выронила светильник. Но она была умная и храбрая девушка и сразу поняла, что торговец маслом — злодей и разбойник, а в кувшинах сидят его люди и что Али-Бабе грозит страшная смерть.
       Она подошла к тому кувшину, из которого послышался голос, и шепнула:
       — Скоро придёт пора. Молчи, а то тебя услышат собаки.
       Их на ночь спустили с цепи.
       Потом она подошла к другому кувшину и спросила:
       — Кто тут?
       — Я, Хасан,— ответил голос из кувшина.
       — Будь готов, Хасан, скоро я освобожу тебя.
       Так она обошла все кувшины и узнала, что в тридцати восьми
       кувшинах сидят разбойники и только в два кувшина налито масло.
       Марджана схватила котёл с маслом, побежала на кухню и нагрела масло на огне так, что оно закипело. Потом вышла во двор и плеснула кипящим маслом в кувшин, где сидел разбойник. Тот не успел и крикнуть — сразу умер. Покончив с одним врагом, Марджана принялась за других. Она кипятила масло на огне и обливала им разбойников, пока не убила всех. А затем она взяла сковородку и нажарила много румяных блинчиков, красиво уложила их на серебряное блюдо, облила маслом и понесла наверх, в комнату, где сидели Али-Баба и его гость.
       Али-Баба не переставал угощать атамана разбойников, и скоро тот так наелся, что еле мог двигаться. Он лежал на подушках, сложив руки на животе, и тяжело дышал. Али-Баба увидел, что гость сыт, и захотел повеселить его. Он крикнул Марджане:
       — Эй, Марджана, спляши для нашего гостя самую лучшую из твоих плясок!
       — Слушаю и повинуюсь, господин,— ответила Марджана с поклоном.— Позволь мне только пойти и взять покрывало, потому что я буду плясать с покрывалом.
       — Иди и возвращайся,— сказал Али-Баба.
       Марджана убежала к себе в комнату, завернулась в вышитое покрывало и спрятала под ним острый кинжал. А потом она возвратилась и стала плясать.
       Али-Баба и атаман разбойников смотрели на неё и качали головами от удовольствия.
       И вот Марджана посреди танца стала всё ближе и ближе подходить в атаману. И вдруг она, как кошка, прыгнула на него и, взмахнув кинжалом, вонзила его в сердце разбойника. Разбойник громко вскрикнул и умер.
       Али-Баба остолбенел от ужаса. Он подумал, что Марджана сошла с ума.
       — Горе мне!— закричал он.— Что ты наделала, безумная?
       В моём доме убит чужеземец! Стыд и позор на мою голову!
       Марджана опустилась на колени и сказала:
       — Выслушай меня, господин, а потом делай со мной что
       хочешь. Если я виновата, убей меня, как я убила его.
       И она рассказала Али-Бабе, как она узнала о разбойниках и как погубила их всех.
       Али-Баба сразу понял, что это те самые разбойники, которые приезжали к пещере и убили Касима.
       Он поднял Марджану с колен и громко закричал:
       — Вставай, Зейнаб, и разбуди Фатиму! Нам грозила страшная
       смерть, а эта смелая и умная девушка спасла всех нас!
       Зейнаб и Фатима сейчас же прибежали и крепко обняли Марджану, а Али-Баба сказал:
       — Ты не будешь больше служанкой, Марджана. С этого дня ты будешь жить вместе с нами, как наша родная сестра.
       И с этих пор они жили спокойно и счастливо, пока не пришла к ним смерть.
       
      Реклама.
    Наши спонсоры.                

    2006-2013 © | Detki.biz